Вы знаете о роли свидетеля. Свидетель — это тот, кто свидетельствует, не оценивая и не интерпретируя. Сейчас мы все двигаемся и одновременно являемся свидетелями движения других. Мы смотрим на человека и думаем: «Что-то она в закрытой позе, нахмурилась, наверное, ей не нравится то, что я говорю». Это интерпретация и оценка. Но свидетель — это тот, кто просто видит движение.

Сейчас предлагаю стать свидетелями движения для тех, кого вы видите (как двигается человек, что делает его тело, где расположены руки) и просто описать это для себя. Для этого понадобится ненаправленный взгляд, умение фокусироваться и умение быть рядом с другим человеком. Постарайтесь максимально почувствовать и отметить для себя в вашем теле, как это происходит, как тело помогает вам быть свидетелем движения. Может быть, ноги становятся более устойчивыми, и вы вместо одной ноги встаете на две, или учащается дыхание, или опускаются плечи, или вам нужно для этого сесть и просто смотреть, оставаясь в нейтральной позиции ни впереди, ни сзади, а в центре.

Здесь нужно выбрать одну роль, потому что в аутентичном движении мы не берем обе роли одновременно — ты либо движешься, либо свидетельствуешь. Попробуйте сейчас роль свидетеля, чтобы была возможность потом нести это в свою практику. А в реальной жизни мы и свидетели, и движущиеся, и наблюдатели, и оценивающие, и интерпретирующие, и анализирующие — у нас масса ролей и задач. Поэтому важно уметь выйти из них и быть просто свидетелем. Это важно, в том числе, в нашей работе как практиков, потому что из-за излишней телесной вовлеченности, которую мы даже можем не замечать, мы не можем быть в центрированности, и тогда можно что-то пропустить, или, наоборот, что-то ненужное подгрузить. Все мы знаем это на опыте.

Сейчас важно, ничего не оценивая, просто смотреть, как человек двигается, потому что тогда можно увидеть, как предпочитаемая идентичность пытается поговорить через непредпочитаемую.

Как я предлагаю работать с поиском предпочитаемой идентичности. Когда к вам приходит женщина и говорит: «Мне нужно быть такой», можно попросить её показать, как это выглядит: «Ты говоришь, что должна стать Гермионой, а как Гермиона выглядит? Какая у нее поза?» Сначала я прошу, чтобы женщина вошла в эту позу просто своим движением, как может, и дальше начала описывать свои ощущения. У меня есть четыре вопроса, которые я задаю:

1. Что ты чувствуешь на уровне ощущений в теле?
2. Какие эмоции испытываешь в этот момент?
3. Какое движение тебе отсюда хочется сделать?
4. Какие мысли у тебя в этом месте, что ты думаешь?

Например, если женщина-карьеристка не хочет быть карьеристкой, то может быть напряженной, вообще не смотреть на людей, иметь четкий взгляд, направленный вдаль, скупые и экономные движения. Ведь ее задача — не разбрасываться, а направить энергию в нужное место. Это и есть язык свидетеля — я это вижу, и мне интересно, про что это? Почему у нее так? С чем это связано для нее? Когда вы видите это, то можете, задавая вопросы, раскрывать в ней, что для нее здесь есть важного, а что, наоборот, напрягает или мешает. Например, ей надоело уже стоять на одной ноге. Женщина может сказать, что ей нравится в целом быть карьеристкой, её уверенность и целеустремленность, но ей хочется больше свободы, что она предпочитает быть мобильной, когда ей не надо быть в рамках своей успешности. Дальше мы можем уже выходить в наши нарративные истории про смыслы и ценности.

По нескольким каналам (вербальным и невербальным) я это выясняю. Сначала поднимаю материал из позы скульптуры. Актерские перформативные техники, когда мы входим в скульптуру, отлично работают именно с идентичностью. Там я нахожу, что женщине подходит, что не подходит, а что подходит не так, как хотелось бы. Дальше уже работаю с усилением и укреплением предпочитаемых частей: «Если тебе хочется больше свободы, то какой позой тела ты это могла бы показать? Как это может сделать твое тело?» и предлагаю ей чуть больше усилить движения, которые создают ее предпочитаемое. То есть мы не ищем сразу ее новую историю, а предлагаем наработать позволение быть в контакте с тем состоянием, которое ей больше нравится, подходит, и она видит его как более ресурсное и более свое. Например, если сейчас ее ноги — это про свободу, я предлагаю подвигаться. Дальше уже можно задавать вопросы, которые уже можно задавать.

Четвертый вопрос про мысли важен, потому что в этот момент с мыслями тоже связаны какие-то предпочитаемые вопросы. Женщина может говорить, что ее все устраивает, ей нравится, что она успешная, а думать про себя: «Господи, как я заколебалась». Когда мы входим телом в этот сюжет, можем в этом месте проверять, что для женщины действительно работает, а что уже не работает и не является предпочитаемым.

Чтобы попрактиковаться в вопросах, можно взять предпочитаемые/непредпочитаемые вещи или какой-то дискурс. Например:

-          Я должна быть хорошей хозяйкой.
-          Как выглядит хорошая хозяйка?
-          Вот такая.
-          Как тебе с этим?
-          …

Скульптура не обязательно должна быть застывшей. Она может быть динамическая как из перформанса (плейбэка). Вопросы можно задавать вариативно, но важно соблюсти проход по всем каналам:

●        Что в голове?
●        Что в телесных ощущениях?
●        Что в эмоциональном плане?
●        Что в двигательном плане?
●        Что хочется здесь вообще? Что здесь подходит, что не подходит?

Если женщина не откликается на это предложение, отказывается вставать, я всегда говорю: «Хорошо, можно сидя поработать. Если вы в принципе не готовы к этой технике, мы другую возьмем. А есть какие-то ходы, чтобы мы все-таки этим позанимались?» Иногда сразу понятно, что сюда совсем не надо лезть, человек не готов исследовать это через невербальное — ОК, делаем шаг назад, но смотрим на женщину глазами свидетеля и наблюдаем, что происходит в её теле. Спустя время можно просто предложить (сейчас фантазирую): «Слушай, когда ты отказалась от упражнения, я обратила внимание, что ты сидела таким образом. Сейчас как будто твоя поза поменялась, то есть сидела так, а потом села так. Можем об этом поговорить? Я почувствовала в этот момент легкую отстраненность. Посмотрим этот момент, исследуем его или тоже пока оставим?» Мы всегда уважаем право женщины молчать о том, что с ней происходит, потому что иногда слов нет. Она сама не знает, что с ней происходит, и я сама не знаю. Иногда сижу и думаю: «Господи, я рада бы тебе сказать, но не понимаю, что со мной происходит, благо у меня широкий тезаурус».